Ге, Человек

Истина в пути, и ничего ее не остановит. Э. Золя

«И познаете истину, и истина сделает вас свободными» - говорил Иисус, проповедуя уверовавшим в него. “Я есмь путь и истина и жизнь” – учил Он во время Вечери. «Кто от истины, слушает гласа Моего» - ответил Он Пилату в то утро после суда Синедриона.

Что есть истина? – воскликнул в сердцах Пилат. Что есть истина, когда Тот, кто называет себя Царем Иудейским, целиком сейчас во власти римского префекта и толпы первосвященников, требующей разрешения предать его смерти? Иисус ничего не ответил язычнику Пилату. Он уже все сказал, и пришел Его час утвердить свои слова. Чтобы вслед за Пилатом миллионы других язычников задались вопросом об истине, сотни тысяч других подданных цезарей и они сами усомнились в своем всевластии, чтобы толпы сомневающихся задумались. Главное, что вопрос – Что есть истина? – прозвучал и будет звучать. А Он лишь незримо будет присутствовать со своими учениками, когда они через столетия будут нести Его Ответ по всему миру.

В 1890 году в Санкт-Петербурге на академической выставке была показана – и тут же снята с выставки и запрещена к дальнейшему передвижению по распоряжению самого императора – картина художника Николая Николаевича Ге, на которой и была написана эта сцена из Предания. Произведение так и называлась: “Что есть истина?”. И хотя картина эта составила, по словам Льва Николаевича Толстого, целую эпоху в христианском искусстве, ни одно другое произведение евангельской тематики не переживало стольких нападок, как это. И дело, как может показаться на первый взгляд, не столько в художественных свойствах этой картины - выразительной грубости, пренебрежении к деталям, бедности выбранной сцены и пугающем реализме изображения самого Христа – необычных для картин такого толка. Творчество Ге замахнулось на святая святых – абсолютную монополию государства и его церкви на истину.

Когда я – совершенно случайно – впервые увидел это произведение в репродукции, я был ошеломлен. В этой картине все было не так, как можно было бы ожидать от работы автора знаменитого исторического полотна «Царь Петр допрашивает царевича Алексея» и лучшего портрета Л.Н. Толстого. И не так, как в большинстве классических произведений на евангельские сюжеты, где Христос представлен во всем своем божественном величии в красочных, богатых декорациях, подобающих великим событиям.

«Что есть истина?» Ге показательно ломает традицию театральности в изображении самой большой драмы христианского мира и приглашает зрителя сделать шаг за пыльный занавес религиозной формы вглубь сцены - к пониманию нравственного, человеческого содержания в подвиге Христа. Словно являясь частью самого Евангелия, эта и другие картины Ге обращаются к зрителю прямо, без морализаторства и без присутствия гения художника как посредника между зрителем и происходящим. И как слова пророка, радикальный замысел художника лежит вне времени и места. Имеющий глаза да увидит.

15 февраля исполнилось 180 лет со дня рождения Николая Николаевича Ге. К этому событию Третьяковская галерея готовит в Москве масштабную выставку его работ, которая, правда, состоится еще не скоро и пройдет с 19 октября по 5 февраля.

Разница во времени

 

Так получилось, что весну и начало лета этого года мы провели в гостях: по очереди нас приютили старобельский хутор, донбасский город, крымский санаторий и белорусская деревня. Оставив Москву, мы надолго окунулись в параллельный мир, а также в Черное море, что было крайне полезно для душевного равновесия, пошатнувшегося от неизменного сидения на одном месте. Справедливости ради нужно заметить, что от долгих автомобильных переездов это место стало побаливать, но избавление от застоя стоит таких издержек.

В отличие от других моих репортажных постов о путешествиях, коих уже немало собралось в этом богом забытом дневнике, этот будет наименее иллюстративным. Он не про впечатления от достопримечательностей, он про ощущения, и поэтому полон рефлексии. Подумать только, проехав две тысячи километров по востоку Украины - через Луганск, Донецк, Запорожье, Симферополь, Харьков – до самой до Ялты, мы не сделали по пути ни одной фотографии! Отчасти потому, что не встретили ничего примечательного, но по большей части причина была в том, что от увиденного и прочувствованного меньше всего хотелось нам остановить мгновенье.

Восточная Украина

Здесь моя родина, как и моих родителей и бабушек, двоюродных сестер и племянников, многочисленных теток и дядьков. Неутомимо беременная железнодорожными составами, полными антрацита, стали и чугуна, Восточная Украина, медленно умирая, плодит лишь бедноту и трудовую иммиграцию в Россию и Восточную Европу.

Мой родной город Красный Луч, угольный Клондайк, превратился в упадочное гетто, где не осталось ни одного квадратного метра дорог и где рядом с черноглазыми многоэтажками по ночам горят мусорные кучи размером с бетономешалку. И это при том, что несметные богатства здесь лежат под ногами. Не в переносном, а буквальном смысле - наравне с шахтами тут и там уголь нелегально добывают в “копанках”, где вместо дорогостоящих механизмов уголь выдают на гора физически крепкие лица.

Мы остановились на пару дней в доме, который построил мой покойный уже дед, поговорили за жизнь и поняли, что здесь у людей слишком мало поводов для уверенности в завтрашнем дне. Очень хочется верить, что все скоро изменится.

На фото - вид из окон отчего дома на заброшенную автобазу при заводе, выпускавшем в советское время радиоаппаратуру и акустические приборы для флота. Здесь работали оба моих деда…

Но зато, когда по зову природы выходишь ранней ночью на двор затянуться прохладным воздухом, тянущимся с балки, на тебя смотрит с неба столько звезд, сколько не вмещает ни одно телевидение мира. Это настолько неожиданно, что начинаешь ощущать себя землянином. Впрочем, в этой части Украины если и ощущаешь к чему-то принадлежность, так только к вечному космосу. Как ступень от ракеты, Донбасс отделился от цивилизации и движется автостопом по галактике в поиске ответа на главный вопрос жизни и всего такого. Определенно, по умолчанию все жители этой несчастной планеты попадают в рай.

Фотография из интернетов.

Крым

Распрощавшись с родными степями Донбасса, мы проследовали через Донецк и Запорожье прямиком в Крым. Запомнились отвратительная дорога и цены на бензин – почти 50 рублей за литр 98-го.

Почему Крым? От многих друзей слышал об их печальном опыте отдыха в Крыму, и вот настало время наступить на чужие грабли. Нет, Крым меня не разочаровал, ведь у меня были корректные ожидания насчет этого места. А именно, я не ехал туда ни за чем другим, кроме как за пыльцой реликтовых лесов и морской солью тамошних ветров. Нечаянный сервис, случавшийся у хозяев больше от скуки, вызванной межсезоньем, принимался нами с благодарностью как приятная добавка к позволению любоваться и дышать.

После майских праздников, которые продаются по цене высокого сезона, на пляжах было пустынно, прохладно и ветрено, так же как и в номерах самого санатория. Но мы пришли к выводу, что если и можно наслаждаться Крымом, то именно в это время. Природа Большой Ялты настолько роскошна, а косяки дельфинов подплывают к берегу так близко, что никаким сервисом по-украински не испортить благотворное влияние на физиологию истощенных жизнью по-московски и долгой дорогой тел. Поэтому в Крым едут и едут, и миллионы их.

Белоруссия

Не знаю, зачем интернет-падонки изобретали олбанский езык, когда уже довольно давно белорусами изобретен и невозбранно используется на придорожных знаках и еще в паре мест доставляющая альтернатива великому и могучему. Неудивительно, что рядовые белорусы и белоруски, люди практичные и предприимчивые, не спешат овладевать родной речью. Поговаривают, что даже сам Бацька говорит исключительно русским языком, что как бы намекает.

В том, что белорусы люди предприимчивые, мы убедились воочию, посетив Дудутки – музей народных ремесел и технологий. В отличие от украинцев, местные жители не получили в наследство от Советского Союза никаких выстраиваемых веками туристических мекк, поэтому им приходится не собирать дань, а зарабатывать. Построенные в 1994 году Дудутки – тому яркий пример. И если бы это было не так, мы бы не встретили здесь, в 40 километрах от Минска, японско-китайских туристов, во все глаза рассматривающих белорусские технологии в действии.

В Дудутках можно посмотреть, как на свет божий появляется хлеб, глиняные горшки, самогон и подковы, приносящие счастье.

У белорусов, в отличие от украинцев и тем более россиян, есть коллективное бессознательное – всех белорусов они мысленно объединяют в “мы”. Такая сплоченность вызывает уважение, хотя проявляется по большей части у старшего поколения, которое очень трепетно относится к тому, что происходит в большой политике между нашими странами, и живо обсуждает все новости из телевизора. Так как у россиян нет никакого “мы”, а есть только “они-которые-там-совсем-оборзели”, с легкостью примыкаешь к белорусскому “мы” и начинаешь испытывать забытое чувство причастности к чему-то большему, чем просто “я”.

Вообще, Беларусь производит крайне благоприятное впечатление, причем сразу после того, как, не останавливаясь, пересекаешь формальную границу. Отличные дороги, море указателей и придорожных карт местности (!), зоны отдыха для автомобилистов. Это та страна, куда хочется вернуться не только из-за того, что тебе хорошо в кругу знакомых людей, но и вообще. Трудно сказать, что ждет одиозного Бацьку и его страну в будущем, но тупиковая в принципе авторитарная модель управления здесь худо-бедно работает и на простого человека.

Вместо эпилога

То, что Россия, Украина и Беларусь – разные государства, похоже на исторический анекдот. Может быть, когда-нибудь мы все вместе над ним посмеемся, но сейчас от этого очень и очень грустно. Пока мы волею псевдополитических обстоятельств поставлены по разные стороны баррикад границ, время уходит и, возможно, нам его уже никогда не догнать.

Фокус Мокуса

Москвичи, а не обратить ли нам свои взгляды к опыту города Боготы, что в веселой стране Колумбии? Еще недавно боготичи страдали от того же широкого спектра преступлений против общества, нравственности и здравого смысла, что и мы с вами: коррупция управления городом, ненависть друг к другу, отсутствие общих целей и планов на будущее. И все это на фоне перманентного транспортного коллапса. В общем, никакого велбиинга, а один сплошной каунтерстрайк. Горячие южноамериканские сердца требовали перемен, то есть cambio. Но ох как трудно выйти из порочного круга насилия, когда власти города являются его основным звеном, мы знаем. Но у них, в этой ихней Боготе, получилось же!

Как? Ну, во-первых, им повезло – в Колумбии действует архаичный демократический институт выборности глав городов. Во-вторых, потомки древней цивилизации индейцев моска к тому моменту нутром почуяли, что им нужен не очередной уклюжий хозяйственник от партии власти, а моральный лидер с принципами, совестью и взглядом со стороны. А в-третьих, случилось чудо: на выборах мэра Боготы в 1995 году в списке кандидатов они увидели именного того, в ком они очень нуждались – Антанаса Мокуса, бывшего университетского ректора, человека с полным отсутствием политического опыта и порочащих его связей с местной элитой (то есть гангстерами, правительством, партиями и бизнес-гениями). Дополнительной гарантией политической непорочности послужили взгляды зеленого, профессия математика, ум философа и национальность литовца. В общем, в ситуации пан или пропал боготичи поставили на зеро. И не прогадали.

Нужно пояснить, что, литовец по происхождению, Антанас был все же не каким-то засланным гринго, а вполне себе своим парнем в Боготе – здесь он родился, вырос и дослужился до ректора Национального Университета Колумбии, крупнейшего вуза этой страны. Его родители, тоже литовцы, когда-то покинули свою социалистическую родину в поисках Эльдорадо и поселились в Боготе. А в 1952 году нашли в капусте агаве Антанаса. Сюда так и просится поэтическая сентенция о том, что европейская цивилизация, долгие столетия опустошавшая богатые изумрудные копи Колумбии, неожиданно для всех вернула аборигенам должок.

В политику мистер Мокус попал совершенно случайно. Но зато как! В 1994 году он, еще будучи ректором местного МГУ, снял штаны и исподнее перед радикально настроенной студенческой аудиторией, которая отказывалась внимать докладчикам очередной конференции. Призыв к порядку ректора Мокуса не возымел действия, но он не растерялся и ответил ассиметрично (видео), за что поплатился рабочим местом и уютной неизвестностью широким слоям населения. Увидев в таком поступке прежде всего true эмоции и смелость противостоять безумной толпе, боготичи всего год спустя проголосовали за первого в истории независимого кандидата самым большим в истории большинством голосов – аж 64%. Так началась стремительная политическая карьера Мокуса, которая на всем протяжении была сплошным ассиметричным ответом реалиям городской жизни.

А реалии эти были хуже некуда. Богота образца 1994 года была полигоном, где крутые парни вели боевые действия против других крутых парней. Трущобы сжимали город тисками бедности и невежества. То, что на бумаге осуждал закон, не осуждало общество. Плох был тот парень, у которого дрожали руки, сжимающие пистолет или взятку.

Мокусу ничего не оставалось, как, открыв забрало, броситься в бой. Но, как и подобает академику, сделал он это с умом. То есть стал бороться не с последствиями, а с первопричинами, коими, на его академический взгляд, лежали не только в бедности, но, главным образом, в несоответствии культурных ценностей, моральных установок и законов. Если бросать мусор под ноги не считается предосудительным, бесполезно издавать законы, запрещающие бросать мусор под ноги. Если люди не знают, что такое хорошо, а что такое плохо, они будут делать плохие вещи не реже хороших.

"В обществе, где человеческая жизнь больше не является ценностью, не может быть других приоритетов, кроме как возвращение жизни утраченного значения. Уважение к ближнему своему должно стать первейшей обязанностью гражданина” – говаривал Мокус. 
Новый мэр поставил себе целью тектонический сдвиг культурных пластов 6,5-миллионного города, а чтобы это сделать в отведенный 3-летний срок, нужно было быть суперменом. И Мокус стал им в прямом смысле этого слова.

В костюме супермена с буквой С на груди (citizen) он убирал мусор и очищал городские стены от граффити. Когда началась засуха, мэр снялся в ролике, принимающим душ, где призвал выключать воду, когда намыливаешь – результатом стало 40-процентное сокращение потребления воды. Таким образом он на своем примере доходчиво объяснял людям, что быть гражданином своего города – значит уважать не только себя, но и своих соседей. А быть политиком – значит видеть в электорате не только управляемую массу, а личностей, которым нужно помочь научиться уживаться друг с другом.

Мокус сделал ставку не на кнут, а на пряник. Глубокое моральное удовлетворение и одобрение окружающих может быть гораздо сильным мотиватором, чем угроза преследования по закону. Но проблема заключалась в том, что жители города часто не знали, что плохо, а что хорошо. Заслуга Мокуса в том, что он помог им в этом разобраться.

Бесполезную коррумпированную дорожную полицию Мокус разогнал, и вместо нее на перекрестки дорог вышла армия… мимов, показывающих людям красные карточки в случае нарушения правил, и зеленые – в случае соблюдения и уважительного отношения к другим участникам дорожного движения. Такие же карточки раздали водителям и пешеходам. Чтобы показать водителям масштаб проблемы смертности на дорогах, места гибели пешехода под колесами стали отмечать на асфальте большими звездами. Всего было нарисовано 1500 звезд… Чтобы навести порядок среди таксистов, был создан клуб “Рыцари зебры” (имеется ввиду, очевидно, пешеходная зебра), куда принимали только вежливых и честных водителей. Их машины отмечали специальным знаком. Благодаря социальной рекламе их услуги были более востребованы, они зарабатывали больше, в их ряды вливались все больше водителей. В общем, был принят целый комплекс мер по уличной безопасности, в том числе таких заурядных, как развитие велосипединга и дни без машин, которые в конечном итоге вполовину снизили смертность на дорогах и в четыре раза – убийств.

Кроме многих других веселых вещей, мэр Мокус сделал много полезного. И налоговые поступления увеличил, и электричество с канализацией в беднейшие кварталы провел, и библиотеки построил, и коррупцию всю уволил. Но главное – положил начало целой серии независимых и талантливых мэров, которые, продолжая начатое своим последователем, кардинально изменили облик города к лучшему. В чем же фокус? Наверное, в том, что Мокус был прежде всего городским сумасшедшим романтиком, для которого город есть прежде всего “рай, где будучи предоставленным самому себе, ты всегда можешь найти единомышленников и помощников в своем деле. Главное, чтобы дело было хорошим”.

В 2010 году Антанас Мокус занял второе место в гонке за кресло президента Колумбии.

Социальная авантюра

Честно говоря, если бы не бесплатное приглашение на два лица, на кинофильм с таким унылым названием, как “Социальная сеть”, я бы никогда не пошел. Тем более, после “Аватара” в 3D. Ведь я к тому же не большой поклонник Джастина Тимберлейка. А бизнес-кейсы привычнее отсматривать в виде презентаций на экране лэптопа.

Но не тут-то было, черт возьми. 29 октября я вышел из зала номер один кинотеатра “Октябрь” в полной растерянности и смятении. И в этом состоянии, признаюсь, пребываю до сих пор. И знаете, почему? Потому что до этого ни один фильм не давал такого сильного пинка под зад. В прямом смысле слова зад, да.

На эту тему есть анекдот. Турист подходит к местному жителю и спрашивает: “А как быстрее добраться на вершину во-о-он той горы?” Ну, местный смотрит сначала на туриста, потом на свою привязанную собаку, потом опять на туриста. “А давай я собаку спущу?”

Уже где-то на середине просмотра фильма появилось ощущение, что, пока ты ерзаешь на креслах гламурного погреба, где-то там, в огромных виртуальных карманах лежат миллиарды долларов и ждут того, кто придет и возьмёт их первым. И всего-то нужно оторваться от бесконечно интересного видеоряда окружающей рутины, осмотреться и обнаружить сравнительно честный способ отъема этих миллиардов в свою пользу. Ну когда еще можно было честно заработать ярд так просто, быстро и, главное, весело?

После разгромной “Нефти”, американская мечта неожиданно обрела свое второе дыхание. Снова self-made миллиардер – герой нашего времени. Но это уже не Дэниэл Плэйнвью, кровью и потом прокладывающий железную дорогу от своей нефтяной вышки до лючка бензобака вашего Фольксвагена. Наш Цукерберг - человек идеи, авантюрист, для него деньги лишь финансовый показатель ее реализации. Налицо прогресс в морали при неизменных законах бизнеса и стартапа, которые, на мой взгляд, блестяще постулированы в фильме.

Благодаря Финчеру глобализация и рыночная экономика будут существовать на десять лет дольше положенного срока, хотел он этого или нет. Сколько студентов, всю свою энергию до сих пор направлявшие на учебу, греблю и марши несогласных бойцовские клубы поверят в себя, а не в созданные для них кем-то другим возможности, и возьмутся наконец-то за дело. Свое дело. Инновации – это не Сколково, это отсутствие лишних звеньев в цепочке идея – реализация. И “Соцсеть” как раз о том, что, парни, верьте, в этом нашем с вами мире все в наших руках. Оставьте нефтяные потоки патентованным мастерам бизнес-администрирования – нефть все равно скоро закончится. А идеи на миллиард долларов лежат на поверхности.

Пожалуй, это самый сильный пропагандистский фильм в пользу новейшего времени. В хорошем смысле слова фильм.

Побег из Шоу Шойгу

Москвадъ
Сорок один градус по приборам и огненно-дымовое шоу имени самого популярного в стране чрезвычайных положений министра по чрезвычайным положениям обесценили столицу, а вместе с ней столичные квадратные метры с подмосковными дачными сотками. Но как дыма без огня, не бывает худа без добра: в данной экологии сложились идеальные условия для принятия решения об отпуске. Сомнения в его необходимости отпали окончательно, когда мы обнаружили, что наши соседи стали спать перед подъездом в кондиционированной машине. Надо заметить, что размеры из старорежимного американского минивена позволяли делать это с определенным комфортом. Но для нас это было уже слишком.
В срочном режиме были восстановлены в памяти все родственники и друзья, учтено их географические положение в отечестве относительно дыма и пожарищ. Чем более дальними были родственники, тем более подходящим было место их обитания для эвакуации. Мораль – не думай о глубинке свысока. В итоге в качестве временного приюта для московских беженцев была любезно предложена дача друзей семьи в деревне в сорока километрах от губернского города Вологды.
В два часа ночи с пятницы на субботу беспокойно спящие дети были надежно закреплены ремнями в своих креслах, коляска, туристическая кроватка и игрушки устроились в багажнике по соседству с недельным (как тогда казалось) запасом провианта. Мы покидали свою новую квартиру, в которую переехали с месяц назад, решительно и без сожаления. Что поделать, раз по Маслоу, безопасность дороже комфорта. 
Дым рассеялся в дымку, а ночь – в утро после Ярославля. Дышать стало возможно без кондиционера. Однако в салон стало просачиваться клаустрофобическое ощущение того, что дымка  уже заволокла весь земной шар и несть спасения нам нигде. И если ранее мысли о конце света посещали лишь после просмотра художественных фильмов и программы «Время», то при подъезде к городу Грязовцу, что недалеко от Вологды, они стали навязчивыми, ибо пред нашими заспанными очами предстала ужасающая картина… скошенного как будто какой-то исполинской косой леса. Вдоль дороги стоял страшный частокол. Полотно было длиной километров десять и шириной покуда глаз хватало. Эпическое произведение июньского урагана, который прошелся метлой по всей Вологодской области - и гектаров леса, шифера, теплиц и заборов как не бывало.


Деревня, 40 км от Вологды
Дурные мысли и предчувствия развеялись как утренний туман, когда мы прибыли в деревню. Выйдя из машины, мы не могли надышаться прохладой и тишиной. Тишина, драгоценность, которую не купишь ни за какие деньги в большом городе, здесь рассыпана на километры вокруг по лощинам с пересохшими речками, по полям с разнотравьем, по диким лесам с вырубками, по теплым чердакам и холодным колодцам и прямо по дорогам вперемешку с пылью. Ходи, собирай. Лишь лай-перелай собак расставляет запятые и многоточия в певучем, как вологодский говор, рассказе времени. Прислушаешься, и воображение оживляет улицы, как  Джеймс Кэмерон - “Титаник”.

Это была настоящая деревня - с огромными бревенчатыми дворами, вмещавшими и большую семью, и домашнюю скотину, со своим колхозом и храмом. Правда, после прихода советской власти храм был улучшен до дома культуры путем пристройки колоннады и инсталляции синематографа, а затем и вовсе переформатирован в цех. Теперь храм собираются восстановить, о чем удостоверяет всякого прохожего прилаженная на вбитый у дороги кол табличка.
Незадолго до ухода советской власти в деревне была основана колония-поселение, осужденные которой работали на вредном химическом производстве в Череповце. По рассказам, это были разные люди, иногда из приличных столичных семей. Во время перестройки через родственников одного из осужденных деревня познакомилась с диковинным пивом в алюминиевых банках, импортными сигаретами, жвачками и другими атрибутами наступающего апокалипсиса. Колонии уже нет, фермерское хозяйство при ней заброшено, лишь несколько бывших поселенцев по освобождению так и остались жить в деревне.
Пару лет назад некий фермер начал обрабатывать поля вокруг деревни, но, по слухам, не смог расплатиться по кредитам и прогорел. Новейшая история деревни закончилась, едва начавшись…

Сельская жизнь
Но тем не менее жизнь в деревне есть, просто она, как сказал бы Уильям Гибсон, неравномерно распределена. В деревне есть несколько дворов, где постоянно живут молодые семьи. Летом приезжают дачники из Вологды (в основном, это те, кто провел здесь детство) и беженцы из Москвы. Заброшенные земельные участки потихоньку выкупаются горожанами, но новые жители не спешат появляться.

Оживление наступает лишь несколько раз в неделю, когда гудя в сигнал сюда по колдобинам запрыгивает «Газель» с фургоном, внутри которого устроен сельский магазин с самой настоящей продавщицей, витриной, весами и, конечно, продуктами первой необходимости и второй свежести. Это «автолавка», единственный вариант шопинга на десятки километров вокруг. Холодильника в фургоне нет, поэтому купленное вологодское молоко превращается в вологодскую простоквашу уже к вечеру. Но и цены не монопольные. К приезду сельпо на колесах собирается вся община – старички, старушки, да дачники. Обмен новостями, знакомствами и шутливой матершиной. Для вновь прибывших дачников и их гостей этот сход – единственный способ убедиться, что в деревне еще живут люди, а не обитают духи. Фото сделать не решился.
По утрам люди ходят к колодцам по воду, а по вечерам топят бани. Почти в каждом дворе есть пруд, откуда таскают воду для поливки безбрежных грядок на огородах и карасей. Кстати, раз уж речь зашла о прудах, докладываю: рынды в деревне нет, а гостелефон в синей обертке ни хрена не работает.

Вместо эпилога
Люди здесь хорошие – приветливые и деловитые. Даже старики, тихо доживающие свой век в ржавых домах-баржах, врастающих в землю, не унывают и бодрятся. Надеюсь, с ними мы еще встретимся!