Случай сегодня вечером

Рабочий день закончился рано. Помешала «курсовая работа», которую я должен отвести жене: сегодня последний, как обычно, день для сдачи. Супругу забираю на Профсоюзной и везу в институт — сдавать безбожно присвоенную работу неизвестного хохляцкого студента. Жду около входа в заведение; слушаю скачанную из интернета аудиокнигу «Отец Сергий» Льва Николаевича. Возвращается жена, трогаемся в путь; почти до самого дома слушаем молча очень качественно озвученное произведение. Сила красоты русского языка, помноженная на правильные интонации и бархатный голос чтеца, захватила и не отпускала. Однако, наше умиротворительное путешествие в середину 19 века прервалось событием, о котором и хотелось рассказать.

Дело в том, что район, в котором мы снимаем квартиру, богат на представителей южных республик СССР так же, как и их историческая родина. Я сразу распознал одного из них в левом ряду трехполосной дороги, когда остановился за ним на красный сигнал светофора. Латаная-перелатаная шестёрка еле тронулась, страдательно дергаясь, и полезла вперед. Я не удержался и посигналил фарами: мол, пропусти. Не тут то было! Едем дальше, а дальше — грузовик. Тоже по крайней левой. Родственники, что ли? Шаха метнулась вправо и попыталась, виляя старыми чреслами, сделать обгон. То ли бензин закончился, то ли срок действия водительского удостоверения ещё не начался, но шофер «Жигулей» закончил обгон раньше, чем обычно позволяет здравый рассудок и диктуют законы физики. А именно: обогнав огромный ЗИЛ лишь на пол-корпуса. Скорее не от подвоха вбок, о железяку бампера, а от неожиданной наглости со стороны соперника, выступающего в легком весе, грузовик шарахнулся влево, на разделительную полосу, выполненную в форме газона.

От удара «Жигуль» развернуло поперёк дороги и грузовика. Мы с женой с ужасом наблюдали за инсталляцией, которую можно было бы назвать «Моська хватает за хобот слона» в металле. Лязг тормозов, гнущихся — в который раз? — чресел ВАЗа, работа АБС (у меня). Наконец, все остановилось.
Погонщик слона замер в ожидании мысли, дающей ответ на вечное «…, какого.?». Почему-то за него я больше всего волновался. Так как я ехал за этими парнями, я тоже опешил и не мог тронуться с места. За мной, видно, стояли старожилы района, которые пришли в себя быстрее, тронулись дальше, притормаживая у заложника шестой модели и что-то ему говоря. Играл Толстой, и поэтому мы не расслышали сути их громких посланий. Но мы сразу уверились, что это были именно послания.

Убедившись в присутствии жизни в кабине ЗИЛа, я осторожно тронулся дальше. Открыл окно, проезжаю мимо шахи, вижу в ней человека, с ним, похоже, все в порядке. Но, показалось, мысли он никакой и не ждал. Я ругнулся под нос, пеняя на его монохромность, обычную, впрочем, для наших краев. Поехали дальше, набирая 112. Девка на телефоне, замученная дестабилизировавшейся обстановкой в регионе, негодовала об отсутствии точного адреса происшествия, о котором я, как вы понимаете, и доложил. Продемонстрировав начитанность Чеховым его «деревней дедушки», бросила трубку. Ну и ладно…

Льва выключили: не до гусарских причуд наших предков, уходящих в монастырь от того, что их невеста оказалась (волею царя Николая Палыча!) уж не девушкой перед свадьбой.

Как говорится, вечер был безнадёжно заляпан расизмом и мыслями об испорченной, как та фрейлина, родине.